butina (butina) wrote,
butina
butina

Конец либерализма

Традиционные левые в привычном смысле этого слова в мире уверенно погибают и сейчас выживают в основном за счёт разной экзотической риторики о необходимости легализации конопли, иногда побеждая на выборах лишь на фоне совсем уж отвратительных альтернатив "справа" и из центра. Правые - нормальные либералы в экономическом плане, с их идеями бюджетной экономии и сбалансированного бюджета посредством привычных методов, судя по всему, тоже доживают свои последние дни - их риторика легко размывается олигархическими интересами и в неё быстро проскальзывают новые налоги и новые регуляции парализующие общество, не говоря уже о политической не реализуемости курса на снижение бюджетных социальных обязательств.

В этом смысле, результаты последних выборов в Италии - большое достижение гражданского общества, которое послало к чертям унылые идеи сбалансированного за счёт новых налогов бюджета. Люди ещё не сформировали ни на уровне истеблишмента, ни тем более на уровне массового сознания, внятное понимание альтернатив привычной идее "государства ночного сторожа", но это лишь вопрос времени, когда они найдут ей альтернативы, при том, что само это государство недолговечно и быстро скатывается к "государству всеобщего благоденствия", которое в свою очередь уже работать физически не может и разоряет страны, а обратно к "ночному сторожу" физически возвращаться не может - даже Маргарет Тетчер и Рональду Рейгану не удалось в конечном итоге сократить доли государства в экономике, лишь слегка оздоровив их, но доказав исчерпанность старого политического инструментария точечных реформ при сохранении того же фундамента устаревших политических институтов.

Альтернативы и той и другой тупиковым идеям ("ночного сторожа и "всеобщего благоденствия") прощупывают у Беппе Грилло в его движении "Пяти Звёзд", которое ориентируется на прямую демократию и рост гражданских свобод. Именно эта политическая сила стремительно взошла в политическое пространство, решительно тесня стандартные политические клише. Вероятно, именно в направлении этой риторики сейчас будет смещаться политика в развитых странах, окончательно вытесняя традиционных политиков с их несостоятельной верой в "либеральный" или "социалистический" интернвенционизм.

Прямая демократия - это не конечный интеллектуальный результат или готовое решение, но важная промежуточная фаза на пути к эволюции государственных институтов до отраслевых публичных корпораций, где институт гражданства преобразуется в институт акционирования, а все привычные государственные функции будут преобразованы в профильные фирмы, равноправные по отношению к аналогичным предприятиям в своих нишах.

Государство принципиально ошибочно рассматривать как некого метафизического регулятора возвышающегося "над схваткой" социальной жизни, этакого материализованного коллективного Господа, так как любые его регуляторские усилия будут лишь новые кризисы плодить и создавать простор для олигархического лоббизма и коррупции и ничего более того. Государство - это такое же, просто очень крупное и монополизированное в ряде отраслей предприятие, как любое другое. В этом смысле, оно ничем не лучше, но и не хуже любой иной компании, с той лишь поправкой, что в условиях демократии, его акционерами выступают "граждане" - не обслуга и не тираны по отношению к другим субъектам капитализма, а полноценные его игроки, своей массовкой составляющие приличную конкуренцию крупному капиталу.

Пример с банковским сектором в этом смысле особенно показателен - его лоббистские аппетиты по монополизации рынка сначала создали крайне неустойчивую финансовую систему даже в самых капиталистических странах, когда гигантские банки начинают постоянно рушиться. В условиях классической "либеральной экономики", когда государство выступает в роли заведомо бездарного регулятора, банки приходиться спасать, субсидировать и дальше усугублять ситуацию, что, разумеется, не нравится избирателям, но и ничего не делать когда становые элементы экономики падают нельзя, не спроста в США программу спасения крупного банковского сектора начали республиканцы задолго до избрания Барака Обамы.

Альтернатива тут кроется в причудливом синтезе капитализма с левым дискурсом, в том смысле, что государственный банковский сектор, вроде условного Центробанка совмещенного с сетевыми гигантами вроде "Сбербанка", должны быть финансовыми игроками равноправными с другими банками, которые должны населению напрямую предоставлять услуги финансового рынка. При этом, конкурентные таким банковским монстрам частные игроки могут спокойно разоряться, субсидировать их смысла не имеет. Напротив, "национальный банк" может с радостью скупать по дешёвке этих банковских игроков, выступая как сильный, интервенционистский, но всё же равный по отношению с другими компаниями, субъект рыночной экономики от прибыли которого все бывшие граждане страны получают дивиденды (так как в самом понятии "гражданство" при "национализации государства" нет смысла). Но для этого, финансовый рынок нужно сильно дерегулировать, уходить от системы директивных монопольных денег, устранять лицензирование в банковском секторе, фактически полностью устраняя необходимость какого-то государственного регулирования отраслей экономики, вместо этого предоставляя прямые конкурентоспособные услуги в жизненно важных из них в форме "госкорпораций" страхующих общество от разорения частных субъектов, но и не портящих им жизнь налогами и регулированием. Это делает невозможным существование антимонопольного законодательства и вообще абсолютного большинства регулирующих функций правительства, что, конечно, большой психологический шок, который будет проще пережить, если просто передавать все подобные полномочия на уровень местного самоуправления, а уж оно там само сможет определить, что и как следует лицензировать, например.

Это одновременно и рыночный и социалистический фундаментализм, с фактическим низведением государства до обычного субъекта коллективной собственности, ОАО своих граждан, для управления акций которых как раз и будет актуально широкое развитие механизмов прямой, прежде всего интернет-демократии, при которой весь огромный политический балаган потребуется заменить лишь компактными советами директоров состоящих из технократов, без каких-либо полномочий по вмешательству в дела других рыночных субъектов и без налогов. С замещением активной социальной политики государственного правительства благотворительными программами корпораций и местного самоуправления. Идея эта достаточно сложная даже в своём описании, поэтому вряд ли мы быстро будем наблюдать её реализацию, но тенденцию в этом направлении важно понимать и учитывать, а ещё лучше форсировать, ведь первая нация, пошедшая на эту принципиальную эволюцию и технократизацию государственных институтов, получит мощные конкурентные преимущества, пока остальные будут ковыряться в рамках устаревших уже лет на двести политических институтов прошлой эпохи.

В этом смысле, кстати, тоталитарные режимы эпохи индустриализации выступают в качестве "равноценных" половин истины вместе с либеральными минимальными государствами, так как огромные монопольные корпорации какого-нибудь Гитлера-Сталина, с их сильной пропагандистской политикой мобилизующей общество и экспансионистским курсом - это прообразы того общества, где вместо государства будет существовать множество равноправных конкурирующих друг с другом корпораций защищающих своих членов, но вместе с тем не нарушающих права и свободы других корпораций и общин. Изменения, конечно, ужасно болезненные и титанические, но самые большие издержки этой социальной эволюции мы уже пережили в эпоху ломки прав собственности на государство со стороны монархов, у которых общество фактически отобрало их силой созданные предприятия, а также эпохи тоталитаризма как экспериментов с этим государством-корпорацией. Теперь осталось немного - преобразовать министерства и ведомства в госкорпорации и приватизировать их в равную пользу граждан страны, расформировав таким образом государство, усилив отдельные его институты до крайне активных, но всё же равноправных с конкурентами социальных субъектов, вроде гигантских фирм здравоохранения, образования, ЧОПов и т.д. Такие предприятия смогут получать от своих коллег льготные кредиты и в этом смысле привычные государственные институты регулирования окончательно и бесповоротно устаревают, заставляя в XXI веке работать значительно более умными и тонкими методами на фоне которых либеральная вера во всемудрое регулирующее государство-ночной сторож, якобы способное возвышаться над стихией рыночной экономики, парадоксальным образом превращается из главного защитника, в основного и на сегодня доживающего свой век врага человеческой свободы, а последний воинственный сталинист или фашист при правильной обработке, оказывается такой же предтечей лучшего, более свободного и более разумного мира, чем самый высоколобый либеральный и даже либертарианский интеллектуал - друг без друга они остаются в сущности калеками, несущими в себе лишь одну неполноценную крупицу целостного и многогранного образа будущего.
Tags: Государство, Италия, история, свобода, футурология
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment