butina (butina) wrote,
butina
butina

Category:

Единственный способ отделить церковь от государства

Россия как бы позиционируется светским государством, однако в реальности у нас есть очень мощный православный базис, который никуда не денется, как бы его не отрицали. РПЦ и аналогичные структуры будут властвовать над значительными умами, как своеобразные духовные корпорации-суверены, объединяя свои группы и стремясь расширять их численность и внутреннюю интеграцию, стремясь к выстраиванию самостоятельных образовательных, судебных и прочих систем. Не просто так протоиерей Всеволод Чаплин высказывался положительно о скандальном заявлении адвоката Дагира Хасавова, претендующего на судебную самостоятельность мусульманского сообщества - РПЦ, как и любая другая приличная религиозная структура альтернативная светским иерархиям, также будет на рост своего самоуправления претендовать, иначе она просто исчезнет в светских институтах.

Самое интересное в этой истории, что эти претензии исключительно полезны обществу, поскольку позволяют лучше выстраивать в нём внутренние связи, в конечном итоге консолидируя общество, достигая его монолитности в многообразии внутренних связей и субъектов.

Вспомните последнюю историю с попытками бывшего президента Украины Ющенко отколоть от Московского патриархата Украину, усилив местные самостийные церковные структуры православия. Эта ситуация возможна именно в условиях существующего административно-правового бардака, когда РПЦ вроде как и независимая структура, но очевидно аффилированная с правительством России, находясь под его юрисдикцией. Именно в этом контексте врождённого огосударствления православия, пошедшего ещё с практики Византийских императоров, следует рассматривать ту проблему, по которой православное сообщество на порядки менее многочисленно и менее организовано и консолидировано, чем католичество. У них 1.2 млрд. человек, у нас в Православном мире - лишь порядка 300 млн. При этом, единой централизованной церковной структуры нет и даже  в России православие кроме РПЦ представлено множеством старообрядческих и прочих толков. Эта ситуация ослабления православной веры стала возможна именно в условиях постоянных попыток государства подмять под себя церковь, без которых самого церковного Раскола по всей видимости не произошло, а РПЦ бы концентрировала усилия не на попытках использовать ресурс правительства России, а вела бы самостоятельную активную миссионерскую политику, вероятно значительно более преуспев в продвижении русского православия по миру, да и внутри России тоже.

Именно в условиях этой врождённой проблемы низкой самостоятельности РПЦ мы пришли к тому, что сначала Российская империя полностью подмяла под себя Церковь, уничтожив патриархат и включив его в свою систему государственного культа, а потом, православие в этих условиях закономерно подменилось бюрократическим прожектерством, в результате которого стало возможно крушение Российской империи с массовым атеизмом народа, который веками топорно обрабатывали на предмет его религиозности, которая кончилась катастрофой церковных гонений раннего СССР.

И наоборот, если бы мы захотели укрепить православную веру сегодня, использовать её для укрепления собственного социума, реинтеграции постсоветского пространства и сплачивания православных народов, то первое что нам следовало бы сделать, так это реально отделить церковь от государства. Но на практике это не значит, что государство должно стать воинственно атеистическим и связывать руки церкви. Опыт Ватикана в этой связи надо особенно осмыслить, ведь будучи самостоятельным государственным субъектом, он не только не перестал сплачивать итальянцев (именно католичество было одним из базисов национальной консолидации разрозненной Италии), но и укрепил свой по истине вселенский характер. Парадоксально, но попытка Муссолини ослабить влияние церкви предоставлением независимости Ватикану, обеспечило его огромным дополнительным ресурсом внутренней прочности. Если завтра правовой статус РПЦ повысится до уровня Ватикана, предоставив возможность этой суверенной организации быть членом ООН и проводить более энергичную миссионерскую и международную политику, то это лишь укрепит православную веру, одновременно с этим сняв претензии светской части общества в России о сращивании церкви и государства (так как церковь станет самостоятельным государством и "сращивание" в этих условиях просто превратится во взаимное сотрудничество, которое глупо ругать) и открыв для православия огромный интеграционный потенциал, сняв претензии о том, что экспансия РПЦ на постсоветском пространстве - это экспансия России, а не самостоятельного института, в то время как упрочнение позиций Московского патриархата в соседних странах, объективно будет способствовать сближению этих стран.

Таким образом и воцерквленные люди и государственные прагматики и воинственные атеисты вместе должны выступать за признание Россией независимого суверенного статуса Патриаршества, что в конечном итоге выгодно всем сторонам этого процесса. В условиях амбиций России по созданию Евразийского Союза, это особенно актуально, так как кроме корпоративных интересов международной торговли и русских национальных интересов ирредентизма и реваншизма, признание независимости Московской Патриархии в качестве равноправного члена Евразийского Союза, сделает ещё и православие мощным стимулом к евразийской интеграции и скрытой русификации. Государству Российскому от этого не будет никакого убытка, так как Церковь и так освобождена от налогов, а вот вполне прагматические прибыли от этого шага прослеживаются очень серьёзные, если подняться над мелочными страхами и амбициями до долгосрочного планирования и стратегической политики с которой у нас, учитывая нашу бурную историю национальных катастроф, явные проблемы наблюдаются.

Да и повышение статуса Москвы с обычной государственной столицы до реального вселенского города, Третьего Рима, явно полезно, хотя бы с точки зрения развития туризма, гарантировано повышая интерес мирового сообщества не только к старым православным храмам, но и к РПЦ как таковой, превращая Данилов Монастырь (основную резиденцию Патриарха) в такой же обязательный объект туристических экскурсий по Москве, как основной Московский Кремль, ставя его на один уровень с Собором Святого Петра. Последний вовсе не рассматривается правительством Италии как некий враждебный сепаратистский объект и пока наши власти не научатся чужой суверенитет как собственный источник силы использовать - претензии на мировое или хотя бы региональное лидерство будут оставаться для них не более чем фантазией.

P.S. кстати, реализация аналогичной практики в отношении мусульманского сообщества, посредством признания какого-нибудь адекватного шариатского микро-государства в Татарстане, Дагестане или Чечне, не только снимет в России проблему исламистского терроризма, лишив его смысла существования, но и превратит Россию из врага, в лидера исламского мира, обеспечив экспансию евразийской интеграции на юге и превратив исламизм из нашей проблемы, в наш ресурс - не в Кремле, а в Стамбуле будут переживать за экспансию лояльного и интегрированного с нами исламизма. Какие-нибудь исламистские регионы в Африке, Европе и Азии будут присягать на верность нашему союзу и переходить под юрисдикцию аффелированной с Евразийским Союзом Уммы которой не будет смысла переходить с нами в отношения насилия в условиях возможности взаимовыгодной кооперации.
Tags: Ватикан, Москва, РПЦ, глобальная политика, исламизм, история, православие, религиоведение, страноведение
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 20 comments