butina (butina) wrote,
butina
butina

Categories:

Научная революция в политологии

Идеологическая дифференциация – устаревшее явление. Многообразие враждующих идеологий - рудименты донаучной эпохи, признаки того, что политология как наука ещё не до конца встала на ноги и вместо научной дискуссии по проблемам оптимальной общественной организации и политики, нам пытаются навязать те или иные упрощенные квазирелигиозные схемы, каждая из которой отражает свою часть истины. По отдельности каждая из этих частей обречена быть неполноценной и плодить в обществе проблемы и кризисы, затаскивая нас то в один, то в другой перекос, или оставаться бумажными декларациями благих намерений. Только органическое объединение всего многообразия идеологий когда-либо придуманных человечеством может быть современным и корректным

Например, те же технократы были бы всем хороши, если бы они сами не грешили отходом от научных методов мышления и полным игнорированием большинства научных дисциплин, как правило, пытаясь навязать обществу узкие и неприемлемые для всей его сложности рамки инженерных или других «точных» наук. Во времена первых технократических утопий социология, психология или менеджмент как полноценные науки ещё не формировались, поэтому логично, что их тогда игнорировали, что однако не оправдывает современных "технократов" пытающихся напялить на сложные социальные системы простые инженерные фантазии, заведомо не способные систематизировать бесконечность личной свободы воли

Важно понимать, что фундаментальная основа научного мышления – это адогматизм, представление о том, что любая, даже самая, с виду, безупречная теория, не является истиной в конечной инстанции и должна подлежать постоянной перепроверке, экспериментальному подтверждению и конкуренции с другими подходами. Из этого вытекает неизбежный «анархизм» науки, в том смысле, что научно организованным обществом может быть лишь максимально самоуправляемое и многообразное, многоукладное общество, основанное на фундаменте плюрализма. Это значит, что в своих формах административно-территориального устройства такое наиболее адекватное общество должно стремиться к конфедерализму, а понятие «суверенитета» должно смещаться всё ближе к индивидуальному уровню отдельно взятой личности. Хотя и понятно, что до конца этот процесс произойти вряд ли сможет, хотя бы потому, что всегда будут несовершеннолетние и недееспособные люди, которых опекают другие люди и юридические лица. Однако нет никакой пользы в искусственном расширении этого перечня и попытках удержать в качестве недееспособных опекаемых всё население страны или хотя бы его большинство, так же как вредит обществу попытка концентрации всех или большинства полномочий на максимальном удалении от реального локального расположения тех или иных проблем. И наоборот, максимальное развитие местного самоуправления и передача ему большинства полномочий федерального и региональных центров власти, способствует предельному приближению центра принятия решений к самой проблеме которую нужно решать. Множество подобных самоуправлений и сходных проблем, гарантирует, что та или иная социальная проблема не только будет быстрее обнаружена, но для неё решения будут быстрее выработаны оптимальные методы решения, которые, как положительный опыт, быстро и добровольно получат своё широкое распространение в обществе. Тогда как на уровне федеральной политики та или иная проблема даже была бы не замечена, не говоря уже о быстрой выработке адекватного и оптимального её решения.

Именно в силу этой закономерности Европа с её огромными благоприятными для массового заселения и открытыми для соседей территориями, разделёнными на множество конкурирующих, сравнительно небольших государств, стала в своё время, лидером общественного развития, опередив остальные территории и подвергнув их колониальным завоеваниям и освоениям. По этой же причине современные «развитые страны» исключительно являются рыночными демократиями с очень развитым местным и региональным самоуправлением. Локализация процесса принятия решений непосредственно на местах, подобно пирамиде или кукле-неваляшке, со смещённым к основанию центром тяжести, является наиболее устойчивой и способствующей динамичному развитию системой.

Как ни парадоксально, но именно эта модель устройства, основанная на добровольности и местном самоуправлении способна принципиально решить проблему сепаратизма, и более того, стать той универсальной и глобальной силой, которая способствует территориальному расширению и объединению территорий. Не спроста даже Древний Рим был основан «толпой бродяг», по выражению их современников, которая активно нарастала за счёт предоставления равноправия и гражданских свобод последующим переселенцам. В последующем, именно за счёт широких прав и свобод патрициев, а затем и плебеев, Рим стал мощнейшей силой в регионе и его империя разрушилась, лишь, когда автократическая власть окончательно переориентировалась на опору в виде военных наёмников, а не массовое лично свободное и заинтересованное в империи население.  В последующем эти фундаментальные основы величия и успехов общества мы можем наблюдать в любой империи, даже монголы отличались высокой религиозной терпимостью, позволившей их игу на Руси существовать несколько веков. Другой исторический гегемон своего времени в виде Британской империи, также характеризуется наиболее высоким относительным уровнем вольностей в своей стране, где величайший правитель за её историю в период наивысшего расцвета Великобритании, в лице королевы Виктории, вообще фактически не занималась государственными делами, предоставив эту роль развитому парламентаризму и ответственному за свои направления чиновничеству, тесно сотрудничавшему, а не уничтожавшему местные колониальные аристократии. Тогда как основную скрипку в британском «золотом веке» и промышленной революции сыграли самоуправляемые торговцы и промышленники, значительно меньше притесняемые, чем в других странах своего времени. Достаточно лишь напомнить о знаменитых британских корсарах, фактически прообразах частных военных компаний на воде, которые с позволения британской монархии «принуждали к миру» её противников. Современный «коммунистический» Китай, сумевший очень для себя удачно пережить крушение СССР и динамично развивающийся до сих пор, также принципиально отличается от СССР лишь тем, что государство предоставляет значительный объём экономических свобод для своего населения и иностранных инвесторов.  Эти перечисления можно было бы продолжать и дальше, но кажется очевидным, что весь исторический опыт доказывает сугубо прагматическую полезность этого адогматического подхода направленного на максимизацию самоуправления и вовсе не очевидно, что при его росте где-то в Риме, Великобритании или Китае эти страны стали бы менее успешными и погибли бы раньше своих исторических рамок. Даже Монгольскую Орду можно представить в качестве значительно более долговечного образования, если бы она действовала в более институализированных рамках наёмной армии – гегемона и ведущей военной корпорации на евразийском пространстве, предоставляющей свои коммерческие услуги по военному вмешательству на континенте. Однако, в те далёкие времена рыночные, контрактные и акционерные отношения находились ещё в зачаточном состоянии и до сих пор толком не осознаны научно и тем более популярно.

Было бы не корректно называть это лишь «либерализмом», поскольку таковой игнорирует множество других важных аспектов самоуправления (идеи конфедерализма и местного самоуправления не имеют массовой популярности и вообще практически не озвучиваются среди либералов), даже зачастую выступая против других форм самоорганизации, особенно в культурной сфере (как правило, выступая против религий и национальной самоорганизации – куда более значимых факторов, чем самоорганизация меньшинств половых или иммигрантских). Более того, за последние сто лет, «либерализм» вообще стал своей полной противоположностью, практически забыв о своём основном историческом достижении, в виде популяризации экономической свободы, зато начав активно навязывать свой произвольный набор догматов. Термином «свобода» далеко не ограничивается политическое пространство, есть даже много не менее важных понятий, вроде «безопасности», «суверенитета», «развития», «выживания» и т.д., которые тоже практически выпадают из внимания «либерализма», поэтому он, как и все остальные идеологии, несёт лишь свою ограниченную часть единой, научной политологической и ещё толком не систематизированной истины, в которой «коммунизм» важен своей идеей кооперации, «национализм» - этнической солидарностью и т.д. В сущности, ведь, даже все безусловные преимущества монархии сводятся к тому, что правитель в этих условиях относится к стране с большей ответственностью как к своей наследуемой собственности (как стратегический инвестор и собственник современной корпорации), а теократически организованное общество имеет свои безусловные преимущества общих легитимных норм (на фоне которых демократическое правовое поле имеет много меньший уровень устойчивости, а религиозные общины и суды сегодня могли бы в своих рамках быть много более эффективными, чем республиканские институты).

Всё идеологическое многообразие – это всего лишь слова, в их вражде смысла не больше, чем в противостоянии между левшами и правшами. Научной революции в политике, не менее важной, чем «промышленная революция», ещё, к сожалению, не произошло. Каждый из нас может своим осознанием этой проблемы, приблизить её решение, сделав наш мир значительно более полноценным и жизнеспособным, если мы поймем,  что в каждой идеологии есть своя непротиворечивая часть истины, с которой нужно не воевать, а анализировать их и объединять в общем пространстве современного научного над идеологического мышления, для которого противостояние между либералами, коммунистами, националистами, прогрессистами, традиционалистами и проч. – не более осмысленно, чем религиозная война между католиками и протестантами или войны между русскими и чукчами, которые сегодня прекрасно и взаимовыгодно уживаются в одних развитых странах, ставших таковыми, в том числе и потому, что им удалось преодолеть в себе эти распри, так же, как мы в будущем непременно преодолеем современные идеологические противостояния, выйдя на качественно новый уровень своего развития.  

Tags: идеологии, история, наука, политология, футурология
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 21 comments