butina (butina) wrote,
butina
butina

Несостоятельность антисоветчины

   «Чтобы разогнуть палку её необходимо согнуть в обратном направлении»
Мао Цзедун   

Я уже писала, что феномен фашизма и нацизма не корректно рассматривать как некое самостоятельное нависшее над миром зло. По всей Европе это была уродливая и болезненная, но всё же вторичная реакция на коммунизм. В той же Веймарской Германии, если бы не пришла к власти НСДАП, то пришла к власти компартия, а вместо евреев и гомосексуалистов, остриё репрессий было бы направлено на буржуазные и старые аристократические слои, с экспансией не Третьего Рейха, а мировой революции. Именно эта перспектива и вынудила местные элиты поддерживать Гитлера. Это даже в советской науке признавалось, где "фашизм" справедливо рассматривался лишь как реакция старых "эксплуататорских" элит на коммунистическую революцию, однако времена изменились и историческое знание лишь деградировало с тех пор, выродившись в окончательный псевдопатриотический лубок.  Это ни в коей мере не оправдывает преступления нацизма, однако позволяет более адекватно взглянуть на историю без лишней истерии и некорректных обобщений. Однако если пойти дальше, то и «коммунизм» вовсе не был самостоятельным явлением и развивался по всему миру тоже как уродливая, но самозащитная реакция на более ранние грехи прошлого, уходящие в древность не менее полного перекосов абсолютизма и феодализма.

Судьба России здесь наиболее показательна, поскольку нигде больше в Европе не было настолько драматического развития событий. И началась наша трагическая история задолго до прихода к власти большевиков. В Российской империи было, условно говоря, четыре врождённых, так и не преодоленных порока, которые её и погубили.

С одной стороны в стране царствовал страшный квазирелигиозный монополизм, "казённое православие" не только было государственной религией, но и субсидировалось за счёт казны и в ручную управлялось правительственными чиновниками. Со времён Петра I патриаршество было уничтожено, а этому предшествовал не менее вопиющий церковный раскол с чередой подавленных в крови попыток церковной реформации и появления русского протестантизма то в форме «ереси жидовствующих», то в виде «старообрядцев». Не вдаваясь в теологические дискуссии, подобный религиозный плюрализм в других обществах, способствовал большей гибкости общества, обеспечивал духовную основу для развития капитализма и обеспечивал, таким образом, больший уровень социальной стабильности и в конечном итоге даже чисто религиозной устойчивости. Вместо этого в Российской империи обезглавленная православная вера в конечном итоге иссохла изнутри и просто перестала выполнять свои социальные функции, развращённая монополизмом и казёнщиной. В результате выпускники духовных семинарий сами шли делать атеистическую революцию и метать бомбы, народ при падении старого режима, сам принялся громить церкви, веру в которых он потерял задолго до прихода к власти большевиков. Действительно религиозное общество просто бы не допустило к власти воинственных атеистов, а потеря массовой религиозности стала возможна именно в условиях разложения веры в условиях монополии и потери независимости церкви.

Даже сохраняющая свою духовную монополию, но независимая РПЦ, могла бы сыграть позитивную роль по отрезвлению российских властей, критикуя их за тот антинациональный великосветский содом, что творился в Российской империи большую часть XVIII века, с чередой иностранных императоров, фаворитов и роскошеств, на фоне нарастающей эксплуатации и закрепощения общества. Чтобы понять масштаб этого процесса, достаточно учитывать, что на протяжении XVIII века в России происходила противоестественная деурбанизация страны – укрупнение городов и промышленная революция принудительно сдерживались ошалевшим от своего всевластья дворянством не заинтересованным в развития страны в условиях разгула крепостничества. Не говоря уже о том, что независимая РПЦ не допустила бы распутинщины сыгравшей не последнюю роль в падении империи.

Таким образом, эпоха воинственного атеизма при советской власти стала логичным результатом и продолжением тех роковых ошибок, что были допущены ещё в прошлый исторический период. Обвинять в ней только, или хотя бы, прежде всего, большевиков было бы не корректно.

В других европейских странах, не говоря уже о США, этого удалось избежать именно благодаря религиозному многообразию и независимости церкви. Даже там, где не произошло церковной реформации (сиречь децентрализации), сохранялась самостоятельность Ватикана, что позволяло людям сохранять массовую реальную религиозность, а властям обеспечивать противовес. В той же Англии, несмотря на государственный статус англиканской церкви, существует масса других признанных религий, католики даже периодически возводили своих королей на трон, поэтому уже в 1820-х годах в Великобритании был закреплён юридический статус равноправия религий и верующих, а дискриминация по этому признаку запрещалась. В России первые попытки таких реформ произошли лишь под давлением революции 1905 года. Поэтому не удивительно, что те же старообрядческие купцы, составляющие львиную долю нарождающейся буржуазии, были заклятыми врагами Российской империи и активно финансировали революционную смуту. Тогда как большинство народа под давлением казённого православия утратило большую часть уважения и к своей церковной организации и к власти, которая на неё опиралась. Не Ленин, а Алексей и Пётр Романовы заложили ту роковую последовательность, что вылилась в религиозную катастрофу XX века, а последующие монархи не предприняли достаточно своевременных и решительных действий, для предотвращения этой трагедии которая была запланирована бы и без большевиков. Они лишь реализовали и подхватили имеющуюся озлобленную общественную потребность.

Другой блок проблем - социальной политики Российской империи, мы уже выше затрагивали. Кроме затянувшегося и достигавшего астрономических масштабов закрепощения страны (парализовавшего в состоянии рабов до 80% населения) абсолютная монархия России не допускала до власти буржуазию, даже после учреждения Государственной Думы, отказываясь дать ей реальный доступ к власти, в виде права парламента формировать правительство. Это в свою очередь обеспечило закономерную слабость буржуазных партий и их оппозиционность монархии. Не удивительно, что именно отсутствующий реальный парламентаризм монархий России, Османской империи, Австро-Венгрии и Германии, обернулся почти одновременным крахом этих режимов, тогда как опирающиеся на сильный парламентаризм монархии Англии и Скандинавских стран, живы и поныне.

На эту проблему наслаивались периодические в истории чистки служивой элиты, вылившиеся в череду репрессий то бояр, то стрельцов, что в краткосрочной перспективе укрепляло центральную власть монарха, но ослабляло аристократию и устойчивость режима как таковую.

Ну и самой масштабной социальной проблемой империи были, конечно, сохранявшиеся даже после отмены крепостного права, исключительные привилегии дворянства (вплоть до революции в стране, например, существовал «уральский передел» - внутренняя таможня, защищавшая европейских крупных землевладельцев от ценовой конкуренции с сибирским крестьянством) с безземельным и ущемленным характером крестьянства, что обеспечило его податливость на лозунги «землю – крестьянам!» и обеспечило, таким образом, всё то, что получилось. Малая доля зажиточных кулаков, значительная доля которых появилась уже при советской власти, не была социологически значимым фактором и отказавшееся опираться на массовое зажиточное крестьянское сословие Российская империя была справедливо сметена беднотой, которую сама и вырастила.

Политика классовых чисток в СССР не без оснований рассматривалась обществом как возвращение награбленного и месть за прошлые века эксплуатации и порабощения. Дворянство, отказавшееся делиться и урезать свои аппетиты в Российской империи, было за это уничтожено как класс коммунистами, а до кучи под руку попала и буржуазия с кулаками, не сумевшие стать достаточно массовым и влиятельным политическим субъектом, как это было в странах с развитой парламентской культурой. И в этом тоже есть своя суровая справедливость и закономерность роковых ошибок слишком косной имперской бюрократии.

Условно, третьим блоком проблем и ошибок периода Российской империи, которые логично произвели из себя СССР со всеми его перегибами, была национальная политика, сводившаяся, несмотря на все завывания национал-демократов, к дискриминации и ограничению самоуправления не только русских, но и этнических меньшинств. Разумеется, эта политика не была тотальной, где-то национальным элитам даровали дворянские титулы, где-то сохраняли самоуправление, особенно в Финляндии и Польше, однако, в общем и целом Российская империя отличилась чертой оседлости для евреев и унитарными губернскими округами во главе с русскими управленцами. Можно сколько угодно восхищаться этой моделью и желать её воспроизведения, но на выходе получились революционно настроенные и крайне оппозиционные евреи, прибалты и прочие национальные окраины для которых империя, не без оснований, воспринималась как «тюрьма народов» в которой русским шовинизмом подавлялись другие народы.

Если бы два вышестоящих пункта в стране не стояли бы столь остро, то эта модель ещё бы могла долгое время работать и осуществлять ассимиляцию малых народов, но вместо этого русское большинство подавлялось и разлагалось крепостническими пережитками и казёнщиной, а национальные окраины копили в себе злобу и бунтарство, что обернулось характерными национальными особенностями череды революций и советского правительства, позволяющего недалёким людям рассуждать о злобном сионистском заговоре. Хотя по факту сама же национальная политика империи этнические меньшинства к этому спровоцировала. А потом мы получили и СССР с его вывернутой на изнанку национальной политикой, где культура и самоуправление малых народов развивались за счёт тяглового русского большинства в самых своих вопиющих формах, вплоть до раздаривания территорий с его коренным проживанием русского большинства в юрисдикцию национальных окраин. Эта особенность СССР тоже была закономерным результатом роковых ошибок в национальной политике прошлого режима и винить Ленина и большевиков за то, что национальные окраины ненавидели метрополию, было бы странно.

Европейцы в этом отношении ещё легко отделались и просто потеряли свои заморские колонии, тогда как в России, в силу географических особенностей, эти "колонии" ещё долгое время держались на русском теле, выкачивая из него ресурсы. Так ли уж виноваты в этом большевики, если даже русские националистические деятели Белого движения, воюя с коммунистами, успевали воевать с борющимися за независимость национальными окраинами и отказывали им в праве на самоопределение? Наши великодержавные шовинисты до сих пор отказывают национальным окраинам в праве на самостоятельность и независимость, что же тогда возмущаться, что на насилие в их отношении, они отвечают тем же, и раз Вы не хотите предоставить им хотя бы ограниченный суверенитет, то получайте их на свою шею.

Все эти три врождённых проблемы российского общества привели в XX веке к закономерному явлению под названием «СССР», стоящему в своих отрицательных чертах на воинственном атеизме, антирусской национальной политике и классовых чистках диктатуры. Диктатуры пролетариата - сиротливого и озлобленного, которого толком не успела усыновить, как на Западе, национальная буржуазия, нарождению которой препятствовало отсутствие в Российской империи реального парламентаризма и сохранение дворянских привилегий.

Не говоря уже о том, что не уместно негодовать в отношении внешней политики СССР, с её курсом на поддержку братских режимов в Африке и Южной Америке, с курсом на недоедание ради новых танков и ракет, если при этом не отказывать в правильности курса внешней политики Российской империи с её стремлением быть европейским анти революционным жандармом, пытающимся при этом во что бы то ни стало защитить "братьев-славян" на Балканах и захватить Константинополь. Советская внешняя политика в этом отношении тоже не появилась из ниоткуда и стала новым переосмыслением и так в корне порочной агрессивной внешней политики Российской империи, обернувшейся в конечном итоге ввязыванием страны в Русско-японскую и Первую Мировую войны, которые по очереди и закончились для страны чередой революций, подорвав наши силы, также, как вторжение и исход советских войск в Афганистане стали переломным самоубийственным актом для престижа и сил Советского Союза, чьи окраины после этого потеряли остатки лояльности и почтения в отношении обессиленной и надорвавшейся на внешнеполитических авантюрах Москвы. 

Можно обвинять и бичевать малолетнего преступника, но значительную долю ответственности за его ошибки несут его дурные родители и воспитатели. Явно не только марксизм, большевики и Ленин виноваты в национальной трагедии первой половины XX века. Большевики стали логичной, закономерной и справедливой квинтэссенцией роковых ошибок правителей старого дореволюционного режима. Их врождённые ошибки в свою очередь тоже можно списывать на географические особенности обеспечивающие изоляцию местной политической культуры и монгольское иго, ставшее мощным стимулом для гиперцентрализации власти на Руси, чему ещё предшествовало масса разных особенностей и сбоев, вплоть до узурпации власти варягами и ригидности родо-племенного строя. На каждом из роковых поворотов российской истории, конечно, можно было вывернуть в более удачном направлении, однако сама эта траектория и инерция исторических процессов достаточно закономерны и за каждую череду ошибок правителя были вынуждены расплачиваться его потомки. Нельзя рассматривать тот или иной исторический отрезок как однозначное зло или благо, в каждом из них был элемент инерции, а так же сегменты положительных усилий и ошибок.

Даже в период СССР предпринимались неоднократные попытки оздоровления страны. Чего стоит одна только Новая Экономическая Политика, при которой фактически была введена ограниченная рыночная экономика, которая восстановила разрушенную и обескровленную гражданской войной страну. Потом был специфический экономический курс Сталина, при всех своих чудовищностях, сочетавший в себе вполне рыночные методы управления, от крупнейшего за известную историю России золотого запаса, обеспечивающего устойчивость денежной системы, до развитой системы частной кооперации и конкурирующих конструкторских бюро. Кроме Сталина и НЭПа в СССР были фактические сторонники "рыночных" реформ Феликс Дзержинский, Лаврентий Берия, Алексей Косыгин и многие другие. Советский Союз, «перегнув палку» и смыв чудовищной кровью искажения и перегибы прошлой власти, неоднократно мог перейти на курс дальнейшего освобождения страны и реформ по сценарию «коммунистического» Китая. Возможно, это было бы даже одним из лучших вариантов развития национальной истории, однако так толком и не сложилось. Впрочем, чтобы не повторять ошибки прошлого, важно всё это понимать, не мазать однозначно чёрными красками СССР и отобрать у марксистов даже такие излюбленные примеры, якобы, работоспособности их идей, как советское «экономическое чудо».

Именно за счёт развития экономических методов хозяйствования и повышения самостоятельности предприятий (основ рыночной экономики) страна трижды делала рывки своего развития, сначала после разрухи гражданской войны, потом в сталинский период, затем после косыгинских реформ. В этом контексте, говорить о какой-то дихотомии, между сторонниками свободы и самоуправления и поклонниками Советского Союза – бессмысленно. За шелухой марксизма-ленинизма последние не замечают реальное положительное содержание, что позволило СССР долго и относительно успешно выживать. Нам же важно это содержание и логическую последовательность понять, оставив, таким образом, антисоветский дискурс в прошлом, как историческое недоразумение и критикуя не систему как таковую, а конкретные её ошибки, что актуально для любого исторического периода.

Так, например, повышение хозяйственной самостоятельности в период косыгинских реформ, кооперация, НЭП, светский характер государства, конкуренция за госзаказ при Сталине и т.д. – были положительными чертами Советского Союза, так же впрочем, как и относительно малое и эффективное государство (напомню, что чиновников в СССР было меньше, чем в современной России), отсутствие олигархических смычек разворовывающих бюджет. Раскулачивание, классовые репрессии, воинственный атеизм, «железный занавес», агрессивная внешняя политика, «борьба со спекуляцией» и прочие аспекты - отрицательными и ошибочными чертами режима из-за которых он, в общем-то, и трагически погиб, к сожалению.

советские серебряные рубли. Твёрдый курс национальной валюты - основа экономического процветания, до которой так и не додумались "рыночные реформаторы" в новейшей истории России. 

Вообще, радоваться любой гибели старого коренного режима ошибочно, ведь это всегда лишние потрясения и издержки, которых можно было бы избежать (см. опыт сохранивших наследственность «коммунистического» Китая и «монархической» Англии – очень легко отделавшихся на фоне России, где всё рушили до основания аж два раза за прошлый век). Даже для той же нацистской Германии устранение бесноватого Гитлера и сепаратный мир до её полного разгрома, было бы много более лучшей альтернативой, чем тотальное уничтожение страны в ходе Второй Мировой. Так же впрочем, как и продолжение сталинского курса по снижению доли марксизма в СССР и курс на смешанную экономику, был лучшей альтернативой, чем то, что получилось. Напомню, что именно приход к власти Хрущёва сопровождался возвращением ведущей управленческой роли компартии, разгромом частной кооперации, снижением доступных размеров частного крестьянского хозяйства, золотого резерва с прочими ошибками, тогда как Лаврентий Берия, претендовавший на альтернативный и фактически наследственный центр силы после смерти Сталина, был крупным сторонником смешанной, более свободной экономики. По факту, параллельно официальному марксистскому курсу была другая, параллельная рыночная экономика в СССР, игравшая там не последнюю роль. От 28 до 33% всех доходов советских домохозяйств в 70-х и начале 80-х исходили от частного сектора, в сталинский период к нелегальному частному предпринимательству относились либеральнее, чем в хрущевские и брежневские времена. К концу 50-х годов прошлого века в СССР было зарегистрировано около 150 000 артелей (кооперативов) и частников-кустарей и так далее

Список + и - можно найти в любом другом историческом периоде России, включая имперский период или современную Путинскую Россию. Обобщения и замазывание чёрными или белыми красками всех этих исторических пластов целиком – глубоко ошибочно и вредно, тогда как выделение успехов и ошибок каждого исторического этапа полезно и позволяет не повторять эти ошибки в будущем. Поэтому антисоветский дискурс как таковой – столь же вредное явление, как и попытки идеализировать этот или любой другой исторический периоды, включая нынешний, и препятствует адекватному и критическому восприятию действительности и прошлого, столь важного в понимании настоящего и будущего. Все люди и создаваемые ими политические режимы и идеологии несовершенны, а потому не может быть ни полностью хороших, ни полностью плохих правителей, идей и режимов. Подобные обобщения всегда вульгаризируют историю и открывают пространство для бессмысленных исторических баталий о вкусовщине вместо рациональной дискуссии о конкретных ошибках и успехах.

Условно говоря, даже Сталин, как и все прочие, не плохой и не хороший. Плохими и хорошими были конкретные его политические решения и шаги, а обобщать их и делать из них сводные в конечном итоге не корректно, по крайней мере до выведения чёткой общепризнанной математической системы конечных критериев, хотя и в ней не будет особенного смысла, поскольку такие обобщения препятствуют пониманию конкретных ошибок и успехов. Именно в силу последнего искажения, многие и сторонники и противники Сталина, сохраняют те же методологические ошибки, не имея внятного понимания о конкретных проколах и успехах этого курса. Поэтому, например, сталинисты обычно выступают против развития элементов рыночной экономики, благодаря которым и наблюдалось пресловутое "сталинское экономическое чудо", тогда как антисталинисты, сами порой готовы повторять его роковые ошибки, вроде агрессивной внешней политики и недостаточного высвобождения сил экономической самоорганизации с авторитарным курсом, окончившимся коллапсом его политики после его смерти. Дискуссия о том, был ли он при этом в целом дьяволом или душкой в конечном итоге лишь препятствует адекватному историческому анализу и лишает историю как науку всякого смысла, превращая её лишь в пустой пропагандистский инструмент, но никак не отрасль рационального знания. 
Tags: Российская империя, Россия, СССР, альтернативная история, внешняя политика, историософия, история, религиоведение, страноведение, экономика, этнополитика
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 53 comments